В одной из авторитетных англоязычных газет Ирана – Tehran Times – опубликована статья «Иран и Узбекистан: общая история оживает в Ташкенте» (Iran and Uzbekistan: Where Shared History Comes Alive in Tashkent).

В материале, вышедшем 20 октября 2026 года, журналист Афшин Маджлеси делится впечатлениями от посещения Центра исламской цивилизации в Узбекистане. Знакомство с экспозициями побуждает автора обратиться к общей истории Узбекистана и Ирана, наследию великих учёных, а также традициям искусства и научной мысли, связывающим народы двух стран.

Автор отмечает величественную архитектуру Центра, применение современных цифровых технологий и искусственного интеллекта, а также уникальность исторических экспонатов, которые помогают соединить прошлое с настоящим. Особое внимание уделено тому, как Центр представляет национальное наследие Узбекистана в контексте широких региональных и культурных связей, сыгравших важную роль в его формировании.

Здание, рассказывающее об истории

Как иранский журналист, приехавший в Ташкент, я воспринимал грандиозный Центр исламской цивилизации с двух точек зрения. С одной стороны, я был путешественником, открывающим глубинные пласты культурного наследия Узбекистана. С другой – иранцем, ищущим знакомые следы цивилизации, которая никогда не признавала границ, начерченных на современных картах.

Эти следы обнаруживались в рукописях, произведениях искусства и именах учёных, чья жизнь и научная деятельность связывали Центральную Азию с Ираном и широким исламским миром. Во время осмотра экспозиции я вновь и вновь возвращался к одному вопросу: как страна может сохранить собственную национальную историю и одновременно показать, что многие её величайшие культурные достижения принадлежат общему наследию разных народов?

Центр исламской цивилизации предлагает масштабный ответ на этот вопрос. Комплекс, официально открытый в марте 2026 года, расположен рядом с историческим ансамблем Хазрати Имам – одним из важнейших религиозных и культурных центров Ташкента.

Даже с расстояния в несколько километров Центр трудно не заметить. Четыре величественных входных портала высотой около 34 метров каждый воплощают архитектурные традиции разных регионов Узбекистана.

Восточный портал напоминает архитектуру медресе Улугбека на площади Регистан в Самарканде, а западный отражает характерные черты религиозной архитектуры Бухары. В северном и южном входах нашли отражение архитектурные решения, присущие Хиве, Шахрисабзу, Каракалпакстану, Коканду, Ташкенту и Термезу.

Вместе порталы образуют своеобразную архитектурную карту страны. Они показывают, что наследие Узбекистана нельзя свести к одному городу, одной династии или одному стилю. Культура страны формировалась под влиянием множества региональных традиций, каждая из которых привнесла собственные формы, цвета и художественные решения.

В центре комплекса возвышается купол высотой более 60 метров. Общая внутренняя площадь здания превышает 40 000 квадратных метров. Здесь размещены выставочные залы, научно-исследовательские учреждения, библиотека, образовательные пространства и конференц-залы. Согласно официальной информации, Центр входит в число крупнейших культурных проектов, реализованных в стране за последние годы.

Внутри масштаб здания ощущается ещё сильнее. Просторные залы плавно переходят в выставочные пространства, а светлые поверхности и выразительные архитектурные решения позволяют посетителям неспешно знакомиться с экспонатами.

Однако главное достоинство Центра заключается не только в его масштабах. Особое внимание уделено тому, чтобы представить историю как последовательное и целостное повествование.

Вместо набора отдельных редких предметов посетителям предлагается хронологически выстроенная экспозиция. Путешествие начинается с древних цивилизаций Центральной Азии и продолжается рассказом о доисламском наследии региона. Затем следует период научного и культурного подъёма VIII–XIII веков, после которого раскрываются достижения искусства и политического развития XIV–XVI веков. Заключительный раздел посвящён современному Узбекистану и его представлению о новом культурном возрождении.

Такая последовательность подчёркивает важную мысль: история исламской цивилизации Центральной Азии не началась с приходом ислама и не завершилась с падением какой-либо династии. Возникнув на основе существовавших ранее обществ, она развивалась на протяжении столетий благодаря культурному обмену, взаимному влиянию и интеллектуальным поискам.

Галерея великих личностей: учёные вне границ

Одно из первых пространств, привлекающих внимание, – галерея «Великие личности». На огромных мозаичных панно представлены образы мыслителей, сыгравших важную роль в истории исламского мира.

Среди них – Авиценна, известный в исламской научной традиции как Ибн Сина; аль-Хорезми, внёсший значительный вклад в развитие алгебры; Абу Райхан Беруни, исследовавший математику, астрономию, географию и другие науки; а также философ Абу Наср Фараби, которого называют «Вторым учителем» после Аристотеля.

Портреты созданы из тысяч небольших мозаичных элементов. Издали они складываются в величественные изображения, а вблизи можно оценить, сколько мастерства, точности и терпения потребовалось для создания каждой композиции.

Галерея производит одновременно художественное и символическое впечатление. Каждый учёный предстаёт самостоятельной личностью, чьи идеи внесли вклад в формирование обширного интеллектуального мира, выходящего далеко за пределы отдельных стран и эпох.

Взгляд в древний мир

Историческое путешествие по Центру уходит далеко за пределы исламской эпохи. Археологические находки в залах, посвящённых доисламскому наследию, свидетельствуют о том, что люди жили в Центральной Азии на протяжении тысячелетий, создавали произведения искусства и взаимодействовали с представителями разных культур.

Среди упоминаемых в экспозиции предметов – каменные орудия и наконечники стрел, связанные с Обирахматской стоянкой и относящиеся, согласно представленным сведениям, примерно к периоду 80 000 лет назад. Здесь также выставлены золотые украшения и другие находки, связанные с древней Бактрией. Её историческая территория охватывала земли, которые сегодня входят в состав Узбекистана, Афганистана и Таджикистана.

Ещё один примечательный экспонат – скульптура «Голова кушанского принца». Находка, датируемая I–II веками нашей эры, была обнаружена в Дальверзинтепе на юге Узбекистана. Черты лица и сохранившиеся детали позволяют представить уровень художественной культуры Кушанской империи, владения которой связывали части Центральной и Южной Азии.

Рядом находится фигурка оленя, относящаяся к I тысячелетию до нашей эры. Она напоминает о символическом значении животных в древнем искусстве и создаёт особую атмосферу, отличную от залов с рукописями и религиозными предметами. Здесь посетители знакомятся с обществами, которые задолго до появления ислама сформировали собственные верования и способы художественного выражения.

Экспозиция также побуждает пересмотреть представление о том, что историю Узбекистана можно рассматривать исключительно через призму узбекской государственности в её современном виде. На этой территории существовали многочисленные народы, языки, религии и политические образования. Согдийские, бактрийские, хорезмийские, персидские, тюркские и другие культурные традиции составляли части единой исторической картины.

Для меня как иранского посетителя этот раздел оказался особенно близким. Древняя Бактрия и прилегающие территории были связаны с культурным миром Ирана языковыми, религиозными, торговыми и политическими контактами. Эти связи не были простыми или неизменными, однако они составляют важную часть истории территорий, на которых сегодня расположены Иран и его соседи.

Когда технологии приближают историю

Хронологически организованные выставочные залы дополнены цифровыми инсталляциями. На многоязычных экранах представлена информация об экспонатах, а цифровые реконструкции позволяют увидеть исторические здания и города в их прежнем облике. Интерактивные средства помогают изучать прошлое способами, которые невозможно обеспечить одними информационными табличками и стеклянными витринами.

Некоторые инсталляции используют искусственный интеллект, чтобы оживлять портреты учёных и рассказывать об их открытиях в форме личных историй. Посетители могут не только прочитать краткую биографию, но и познакомиться с отдельными аспектами научной деятельности исторических личностей через их цифровые образы.

Такой подход делает сложные темы доступнее, особенно для молодёжи и тех, кто недостаточно знаком с историей исламского научного наследия. Математика, философия и астрономия могут казаться далёкими и абстрактными, если представлены лишь через даты и специальные термины. Цифровой гид помогает превратить их в истории о человеческом любопытстве, научных дискуссиях и открытиях.

Одна из наиболее впечатляющих инсталляций – интерактивная карта Великого шёлкового пути. В книгах эту торговую сеть часто изображают в виде линий, соединяющих далёкие города. Здесь же маршруты представлены как пути движения и обмена, позволяющие понять, как между регионами перемещались торговцы, религиозные деятели, дипломаты, художники и идеи.

Великий шёлковый путь не был единственной дорогой с неизменным маршрутом. На протяжении многих столетий он представлял собой разветвлённую сеть сухопутных и других путей сообщения, связывавших Восточную Азию, Центральную Азию, Ближний Восток и Европу. Его значение заключалось не только в перевозке товаров, но и в распространении знаний и художественных традиций. Поэтому иногда эту сеть называют не Великим шёлковым путём, а Великими шёлковыми путями.

Глядя на карту, я задумался о том, что историю нашего региона нередко изучают по отдельным национальным разделам, хотя исторические свидетельства говорят о постоянном взаимодействии между ними. Пути, соединявшие Самарканд, Бухару и Хиву, вели также на юг и запад, связывая эти города с историческими центрами Ирана.

Другие интерактивные средства делают посещение ещё интереснее. Гости могут попробовать симуляцию стрельбы из виртуального лука или ознакомиться с инсталляцией, демонстрирующей работу меха, подающего воздух в традиционный тандыр. В зале, посвящённом современному Узбекистану, цифровой помощник Humo AI отвечает на вопросы об истории Центра и страны.

На первый взгляд, подобные занятия могут показаться далёкими от мира древних рукописей. Однако если они побуждают посетителей задавать вопросы и самостоятельно искать ответы, значит, выполняют свою задачу. Музей – это не только место, где рассматривают предметы прошлого. Это пространство, позволяющее узнать, как люди жили, работали, готовили пищу, путешествовали и воспринимали окружающий мир.

Зал Корана и рукопись, проделавшая долгий путь

Одно из самых тихих и величественных пространств Центра – зал Священного Корана. Его площадь составляет около 1 200 квадратных метров, и он считается символическим центром комплекса.

Зал впечатляет своими масштабами. Стены облицованы розовым мрамором, под потолком висит огромная люстра, а шёлковые ковры с аятами Корана придают пространству особую изысканность.

Однако главное здесь – не архитектурное убранство, а рукопись.

Манускрипт, известный как Коран Усмана, Мусхаф Усмана или Самаркандский куфический Коран, традиционно связывают с третьим халифом Усманом ибн Аффаном и относят к VII веку. Это одна из наиболее известных древних рукописей Корана. В 1997 году она была включена в международный реестр ЮНЕСКО «Память мира».

Согласно широко распространённым сведениям, рукопись привезли в Самарканд в конце XIV века, во времена правления Амира Темура. На протяжении нескольких столетий она хранилась там, а в XIX веке, в период Российской империи, была перевезена в Санкт-Петербург. После нескольких перемещений в революционную эпоху в 1924 году рукопись вернули в Ташкент.

Посетители рассматривают манускрипт с некоторого расстояния, а фотографирование оригинала ограничено. Чтобы рассказать о его истории, особенностях письма и значении, используются копии и мультимедийные материалы. Такие меры понятны: древнюю и хрупкую рукопись необходимо защищать от избыточного освещения, прикосновений и других потенциальных повреждений.

Стоя в зале, я задумался о контрасте между грандиозностью окружающего пространства и небольшим предметом в его центре. Люстра, мрамор и ковры создают атмосферу величия, однако сама рукопись представляет собой лишь листы с письменами. Её ценность определяется религиозным значением, историей и поколениями людей, которые на протяжении веков почитали её как священную реликвию.

Артефакты, преодолевающие культурные границы

В других залах Центра история раскрывается через религиозные предметы, археологические находки, рукописи, ткани и произведения искусства. Одни экспонаты предоставлены музеями Узбекистана, другие приобретены на международных аукционах или получены в рамках сотрудничества с зарубежными учреждениями. Если оригиналы хранятся за рубежом, посетителям показывают научно подготовленные копии.

Среди религиозных экспонатов – фрагмент кисвы, покрывала Каабы в Мекке, датируемый 1859 годом, а также исторические ключи от Каабы. Эти предметы отражают географический размах исламской религиозной жизни и художественные традиции, сложившиеся вокруг наиболее священных мест ислама.

В галереях, посвящённых Первому Восточному Возрождению VIII–XIII веков, представлены рукописи, монеты, архитектурные макеты и искусно выполненные предметы. Здесь копия труда «Аль-Джами ас-Сахих» – сборника хадисов имама аль-Бухари – размещена рядом с рукописью более позднего времени, содержащей известное философское произведение Абу Насра Фараби «Город добродетельных людей».

Совместная демонстрация этих произведений подчёркивает связь религиозного знания с философией, наукой и изучением общества. Интеллектуальную историю ислама невозможно понять исключительно в рамках богословия. Она охватывает также медицину, математику, логику, астрономию, этику и политическую мысль.

Раздел, посвящённый эпохе Тимуридов, переносит посетителей в мир художественного расцвета и грандиозных замыслов. Амир Темур и его потомки поддерживали архитектуру, науку и искусство, развивая придворную культуру и привлекая талантливых людей из обширных территорий.

В экспозиции представлены указ Амира Темура, шёлковый халат первой половины XV века и миниатюры XV–XVI веков. Некоторые из миниатюр связаны с Бухарой и иранским городом Ширазом. Это важная деталь для понимания тесных связей между искусством Центральной Азии и Ирана.

Шираз был одним из крупных центров персидской миниатюры, книжного искусства и каллиграфии. Художники, художественные приёмы и изобразительные идеи распространялись между различными мастерскими и дворами. Этому процессу нередко способствовали правители, чьи владения охватывали территории, расположенные сегодня в границах разных государств.

Рассматривая миниатюры, я не увидел строгой границы между узбекским и иранским наследием. Напротив, передо мной предстала художественная традиция, сформировавшаяся благодаря длительному взаимодействию мастеров, покровителей искусства и зрителей. Хотя произведения принадлежат определённым местам и эпохам, их влияние невозможно ограничить границами одного современного государства.

То же можно сказать о персидской литературе и архитектуре, оставивших глубокий след в Центральной Азии. Персидский язык широко использовался в литературе и административном управлении, а тюркские языки и традиции постепенно занимали всё более важное место в культурной жизни региона. Эти традиции не сменяли друг друга по прямой линии, а развивались во взаимодействии, переплетаясь и взаимно влияя друг на друга.

На мой взгляд, в этом заключается одна из важнейших особенностей Центра: он представляет национальную историю Узбекистана, не отрывая её от широкого культурного мира, который участвовал в её формировании.

Впечатления посетителя

Современные технологии и величественная архитектура Центра сразу привлекают внимание. Однако истинная ценность музея раскрывается в том, с какими мыслями и выводами посетители покидают его.

Во время посещения мужчина средних лет, пришедший сюда с женой и дочерью, отметил, что впечатления от Центра выходят далеко за рамки обычного осмотра музейных витрин. По его словам, иммерсивные залы и мультимедийные инсталляции позволяют увидеть исторические города Узбекистана в цифровых реконструкциях, а также познакомиться с научными открытиями через цифровые образы учёных, которые их совершили.

Разумеется, нельзя утверждать, что все посетители воспринимают экспозицию одинаково. Разговор с одной семьёй не отражает впечатлений каждого человека, переступившего порог Центра. Тем не менее сочетание исторических предметов, информационных материалов и интерактивных способов изучения позволяет привлекать аудиторию с разными интересами и уровнем знаний об истории.

Иран в галереях и за их пределами

Во время прогулки по Центру мои мысли снова и снова возвращались к Ирану.

Не потому, что Центр стремится рассказать именно об иранской истории. Его главная задача – представить наследие Узбекистана через исторические города, археологические памятники, религиозные традиции и интеллектуальные достижения страны. Однако в полной мере понять эту историю невозможно, не признавая широкого культурного мира, в котором она формировалась.

Экспонирование ширазских миниатюр – один из наглядных примеров. Другой – жизнь таких учёных, как Ибн Сина и Беруни. Широкое влияние персидской литературы, каллиграфии, архитектуры и научного наследия ещё убедительнее демонстрирует глубину этих связей.

Покидая Центр исламской цивилизации, я продолжал размышлять над вопросом: почему Иран, обладающий столь богатым и разнообразным историческим наследием, до сих пор не создал столь же масштабное общественное учреждение, которое объединило бы разные эпохи его цивилизации в едином пространстве, сочетая серьёзные научные исследования, современный музейный дизайн и интерактивные технологии?